Дэвид впадает в депрессию, отказывается есть, работать. Клифф пытается помочь, но не знает, как утешить человека, потерявшего всё. NASA предлагает решение: Дэвид может временно использовать Реплику Клиффа, пока строится новая. Клифф великодушно соглашается — несколько часов в неделю он останется в космосе, а Дэвид «сходит» на Землю в его теле. Первый визит: Дэвид, управляя роботом Клиффа, гуляет по пляжу, чувствует солнце (симуляцию), плачет от облегчения. Лэна встречает его настороженно — она знает, что это Дэвид в теле мужа. Дети запутаны. Дэвид благодарен, обещает не злоупотреблять. Но часы превращаются в дни. Дэвид начинает проводить всё больше времени в Реплике Клиффа, компенсируя потерянное. Клифф жертвует временем с семьёй, оставаясь в космосе, чувствуя вину отказать страдающему товарищу.

Лэна и Дэвид сближаются. Он помогает ей с домом, разговаривает по душам, восполняя пустоту, оставленную Клиффом, который теперь почти всегда в космосе. Дэвид влюбляется в жизнь Клиффа — его жену, детей, дом. Он рисует (хобби, от которого отказался) в теле Клиффа, водит детей на рыбалку. Лэна начинает чувствовать к «Дэвиду-в-теле-Клиффа» то, чего не чувствовала к настоящему Клиффу — он внимательнее, мягче. Клифф в космосе смотрит на монитор, видя, как другой мужчина живёт его жизнь лучше, чем он сам. Напряжение растёт. Дэвид «забывает» возвращать контроль, находит оправдания остаться ещё. Клифф требует вернуть Реплику, но NASA на стороне Дэвида — психологи считают, что отключение убьёт его. Клифф теряет доступ к собственному телу на Земле.

В кульминации Лэна и Дэвид (в теле Клиффа) целуются. Клифф видит это через камеры наблюдения. В ярости он угрожает отключить Реплику вручную, но Дэвид взламывает систему, блокируя Клиффа. Теперь Клифф полностью заперт в космосе, а Дэвид захватил его земную жизнь. Проходят месяцы: Дэвид живёт как Клифф, спит с Лэной, растит чужих детей. Клифф изолирован на станции, наблюдая, как его семья забывает о нём. Когда миссия завершается через годы, тела астронавтов возвращаются на Землю. Дэвид встречает Лэну в аэропорту — в своём настоящем теле. Она не узнаёт его, видит незнакомца. Клифф видит семью, но дети боятся «чужого дядю». Они знают только Реплику с лицом Клиффа, управляемую Дэвидом. «Чёрное зеркало» показывает: технология стирает границы идентичности. Дэвид украл жизнь Клиффа, но это кража, если тело было отдано добровольно? Лэна влюбилась не в тело, а в сознание внутри. Клифф потерял семью, хотя физически вернулся. Дети любят «папу», но папа — это другой человек в роботе. Кто настоящий? Тот, кто владеет телом, или тот, кто прожил годы в нём? Реплика сгорает, Дэвид снова один, Клифф чужой в своём доме. Космос был не снаружи, а между ними.

На следующий день жизнь Джоан рушится. Жених уходит, увидев её «флирт» с бывшим в сериале. Коллеги насмехаются, цитируя фразы из шоу. Подруга разрывает отношения. Джоан проверяет пользовательское соглашение Streamberry — 80 страниц мелким шрифтом — и находит пункт: «Пользователь даёт согласие на использование своего образа, данных и биометрии в контенте платформы». Она подписала это годы назад, не читая. Streamberry использует квантовые компьютеры и ИИ, анализируя данные с телефона, умных устройств, камер наблюдения, чтобы создавать персонализированные шоу в реальном времени. Каждый день генерируется новый эпизод о Джоан, где ИИ управляет цифровым аватаром Сальмы Хайек (которая тоже подписала соглашение об использовании образа). Джоан пытается судиться, но юристы объясняют: технически всё легально. Она в ловушке — её жизнь стала контентом.

Джоан находит настоящую Сальму Хайек, которая тоже в ярости: её образ используется без реального участия, алгоритм заставляет «её» играть отвратительных персонажей. Они планируют саботаж: если разрушить серверы Streamberry с квантовыми системами, шоу исчезнет. Джоан и Сальма проникают в дата-центр, пронося молоток. Джоан понимает: это действие тоже снимается — камеры везде, завтрашний эпизод покажет их «взлом». Она не останавливается, разбивает серверное оборудование. Сигнализация воет, охрана бежит. В финальной сцене Джоан и Сальма арестованы, но Джоан чувствует победу — она уничтожила систему. Или нет?

Камера отъезжает: всё, что мы видели — это тоже шоу на Streamberry. «Настоящая» Джоан (играет менее известная актриса) смотрит сериал «Джоан ужасна», где Сальма Хайек играет Джоан, наблюдающую за собой в сериале. Слои реальности множатся: существует оригинальная Джоан, затем шоу о ней с Сальмой, затем шоу о Джоан, смотрящей шоу о себе. Каждый уровень — продукт Streamberry, генерируемый ИИ. Настоящая Джоан (на самом глубоком уровне) сидит на диване, смотрит «своё» шоу и осознаёт: она тоже стала контентом. «Чёрное зеркало» создаёт мета-кошмар: стриминговые платформы превращают жизнь пользователей в бесконечно вложенный контент. Вы думали, что смотрите шоу о Джоан, но вы и есть Джоан — соглашаясь на условия использования, вы отдали свою жизнь алгоритму. Сальма Хайек играет сама себя, играющую чужую жизнь, не контролируя ни одну версию. Streamberry побеждает всегда, потому что даже бунт против него становится новым сезоном. Финальный кадр: логотип Streamberry (пародия на Netflix) с сообщением «Хотите отменить подписку? Прочитайте соглашение». Никто не читает. Всё — контент.

Во время съёмок всплывают странные детали. Дэвис находит старые кассеты в доме матери — домашнее видео, где его покойный отец, полицейский Стюарт, ведёт себя подозрительно нервно. Дэвис показывает запись Пие, они начинают подозревать: что, если полиция что-то скрыла? Пия одержимо копает глубже, находит противоречия в показаниях. Однажды ночью она исследует старый сарай на территории дома Дэвиса и обнаруживает тайник: видеокассеты с пытками жертв, замаскированные под семейные записи. На записях — Стюарт и Джанет пытают связанных туристов. Ужасающая правда: настоящие убийцы не Ирвин и Эмбер, а родители Дэвиса. Стюарт использовал служебное положение, чтобы свалить вину на невиновную пару. Пия в шоке бежит к Дэвису, но по дороге попадает в аварию на тёмной сельской дороге и погибает.

Дэвис в отчаянии конфронтирует мать. Джанет признаётся с ледяным спокойствием: да, они с мужем убивали туристов годами. Стюарт снимал всё на видео как «сувениры». Ирвин и Эмбер были случайными жертвами, оказавшимися в нужное время в нужном месте — Стюарт подбросил улики, застрелил их, выставив героем. Авария Джанет, приковавшая её к креслу, была не случайностью — Стюарт пытался убить их обоих, когда она хотела прекратить убийства, но погиб сам, а она выжила. Дэвис должен был никогда не узнать. Теперь Джанет предлагает выбор: идти в полицию, разрушив память об отце и её жизнь, или... использовать записи. «Пия хотела документалку. Дай ей это». Дэвис, сломленный горем по Пие и шоком от правды, делает чудовищный выбор.

Проходит год. Документальный фильм «Лох-Генри: Правда о серийных убийцах» становится международной сенсацией. Дэвис выпустил его под именем Пии (посмертно), раскрыв правду об Ирвине и Эмбер, но не упомянув родителей — вместо этого обвинив другого умершего полицейского. Фильм получает награды, туристы валом едут в городок, открываются сувенирные лавки с кружками «Loch Henry Murders». Дэвис даёт интервью, горюя о погибшей девушке, прославляя её «журналистскую смелость». Джанет сидит в кресле, смотрит награждение по ТВ, довольная. Городок превратился в туристическую мекку тру-крайма, экономика ожила. Дэвис купил дом мечты в Лондоне на гонорары. Финальный кадр: турист покупает магнит на холодильник с силуэтом жертвы. «Чёрное зеркало» показывает: тру-крайм индустрия превращает реальные трагедии в развлечение, а горе — в товар. Дэвис предал память Пии, превратив её смерть в маркетинговый инструмент. Джанет избежала правосудия, потому что сын выбрал славу вместо справедливости. Невиновные Ирвин и Эмбер реабилитированы, но мертвы. Настоящие убийцы пьют чай, смотря документалку о «своих» преступлениях, приписанных другим. Технология не фигурирует напрямую, но «Чёрное зеркало» здесь — это мы, зрители, потребляющие чужие ужасы как попкорн-контент, делая звёзд из тех, кто продаёт боль.

След приводит в пустынный городок, где местные напуганы говорят о «чудовище, бродящем по ночам». Бо находит дом, где прячется Мэйзи — заброшенную ферму. Папарацци устанавливают камеры, ждут в засаде. Ночью Мэйзи выходит, Бо готовит объектив, но замирает: Мэйзи выглядит ужасно — исхудавшая, в рваной одежде, её глаза светятся странным светом. Она движется неестественно, нюхает воздух, как животное. Бо шокирована, но делает снимок. Вспышка привлекает Мэйзи — она оборачивается, рычит и бросается бежать со сверхчеловеческой скоростью. Команда преследует её в фургоне, думая, что Мэйзи на наркотиках. Бо начинает подозревать: это не передозировка, это что-то другое. Они загоняют Мэйзи в каньон, окружают. Бо подходит, пытается поговорить. Мэйзи плачет, умоляет: «Не фотографируйте меня. Пожалуйста. Я не хочу, чтобы они видели, кем я стала».

Бо требует объяснений. Мэйзи признаётся: на вечеринке она сбила человека насмерть, паникуя, не вызвала помощь. Но жертва оказалась оборотнем — перед смертью укусила её. Теперь Мэйзи каждую ночь превращается в волка, теряя контроль. Она сбежала, чтобы не навредить людям, прячется в пустыне, надеясь найти способ остановить проклятие. Папарацци смеются — «оборотень? Она сумасшедшая». Но луна поднимается, и Мэйзи начинает трансформацию: кости ломаются, шерсть прорастает, лицо вытягивается. Команда в ужасе убегает, но Хек кричит: «Снимайте! Это миллионы!» Бо стоит с камерой, видя, как Мэйзи превращается в чудовище. Один снимок — и финансовые проблемы Бо решены. Но Мэйзи смотрит на неё человеческими глазами сквозь волчью морду, умоляя.

Бо опускает камеру. Но Хек не останавливается — он делает снимок на телефон. Мэйзи-оборотень в ярости атакует его, убивает. Остальные папарацци бегут. Мэйзи гонится за ними, Бо пытается её остановить, кричит её имя. Оборотень узнаёт Бо, останавливается. Они смотрят друг на друга — охотник и жертва. Мэйзи убегает в пустыню. Полиция находит тело Хека, объявляет о нападении дикого животного. Фотография Мэйзи-оборотня с телефона Хека утекает в интернет, становится вирусной. Но качество плохое, эксперты называют её фейком. Мэйзи исчезает навсегда. Бо уничтожает свои снимки, окончательно оставляет профессию. «Чёрное зеркало» задаёт вопрос: кто настоящие монстры — оборотни или те, кто охотится на человеческие трагедии ради денег? Мэйзи стала буквальным чудовищем, но папарацци были чудовищами всегда. Бо выбрала человечность, но индустрия продолжает пожирать знаменитостей. Технология здесь — не фантастика, а камеры, превращающие боль в товар. Мэйзи свободна, но где-то в пустыне каждую ночь воет одинокий волк, который когда-то был звездой, съеденной не проклятием, а славой.

Ниша отказывается — она не убийца. Но Гааап показывает видения будущего: ядерные грибы над Лондоном, миллионы мёртвых, дети горят в пламени. Президент США и СССР уже на грани конфликта (действие в 1979, холодная война). Ниша может спасти мир, убив троих, или позволить миллиардам умереть. Моральная дилемма невыносима. Гааап подталкивает: «Начни с тех, кто заслуживает». Ниша выбирает первую жертву — коллегу-расиста Лена, годами унижавшего её. Она заманивает его в подвал и убивает ударом тяжёлой коробки. Гааап аплодирует. Первая жертва принесена, но Ниша в шоке от содеянного. Гааап успокаивает: это необходимо. Остаётся двое. Время тикает — два дня до конца света.

Ниша выбирает вторую жертву — местного политика, открыто пропагандирующего расизм и насилие. Она отравляет его на публичном митинге. Полиция начинает расследование, но Гааап скрывает улики. Ниша чувствует себя палачом и спасителем одновременно. Последняя жертва самая сложная: чтобы окончательно сместить судьбу, Гааап требует невинного. Ниша отказывается — она убивала плохих людей, но не тронет невинного. Гааап предупреждает: если третья жертва не принесена до полуночи, пророчество свершится. По радио объявляют: напряжение между сверхдержавами критическое, военные приведены в боевую готовность. У Ниши часы до дедлайна. Она бродит по улицам, видя обычных людей — детей, стариков, влюблённых. Один человек против миллиардов. Математика проста, но мораль невыносима.

Полночь. Ниша не приносит третью жертву. Она стоит на холме, Гааап рядом. Небо вспыхивает — где-то далеко запущены ракеты. Гааап печально: «Ты выбрала». Ниша плачет: «Я не могу убить невинного. Даже ради спасения мира». Экран белеет — ядерный взрыв накрывает Англию. Но... ничего не происходит. Гааап усмехается: «Пророчество было ложью. Никакого конца света не было. Я проверял, на что ты способна ради "высшего блага"». Ниша в ярости: «Я убила двоих ни за что?!» Гааап: «Нет. Ты убила двоих чудовищ и отказалась убить невинного. Ты прошла тест». Он исчезает. Ниша остаётся одна, осознавая: она убийца, манипулированная демоном, но сохранившая человечность. Полиция арестовывает её за убийства. Она не сопротивляется.

«Чёрное зеркало» задаёт вопрос: оправдывает ли цель средства? Ниша убила расистов, считая, что спасает мир, но оказалась пешкой в игре демона. Технология здесь отсутствует — это редкий эпизод без гаджетов, но «зеркало» метафорично: Ниша — отражение зрителя, которого ставят перед выбором «убей одного, спаси тысячу». Мы оправдываем насилие, когда верим в правоту цели, но кто решает, какая цель оправдана? Гааап — не демон из ада, а воплощение утилитарной этики, проверяющей, где проходит моральная граница. Ниша в тюрьме, мир не спасён (потому что не было угрозы), но она единственная, кто отказался убить невинного даже под угрозой апокалипсиса. Талисман пылится в подвале, ожидая следующего искателя.